Развитие человека через переживание образов

Сущностные сказки и сущностные вопросы

Вот уже несколько лет подряд из австрийского города Линц в Украину приезжает удивительный человек, жизненный опыт которого хранит и отпечаток «начал» прошлого столетия, и весь ход его истории. Отсюда — и его необычайно наполненная жизнью старость, дающая силу и уверенность молодым.

Это Юрген Теберат, ученик и выпускник довоенной вальдорфской школы, участник битв и противоречивых дум мировой войны, вальдорфский учитель, преподаватель русского языка и естественных наук.

Когда-то в его судьбе произошла особенная встреча. Его родители, обеспокоенные развитием своего четырехлетнего сына, обратились к Рудольфу Штайнеру за советом. Очевидно, этот совет и помог стать маленькому человеку крепким в жизни.

Если можно представить себе современного сказочника, он, наверное, был бы похож на Юрия Ивановича, как его здесь называют — старик, проникновенно слушающий историю мира, рассказанную вещами мира. Особенность этих сказок в том, что мир в них — современен, и он зовет на помощь Человека, который один только имеет силы спасти его.

Сказки Юрия Теберата — бесценный подарок для нас, и мы очень рады, что их первая публикация на русском языке осуществилась на страницах нашей газеты.

Человек может быть одаренным или не одаренным. В жизни он может поступать удачно или менее удачно. Но он может смотреть в будущее уверенно только в том случае, если он развивается дальше, стараясь открывать и выполнять свои жизненные задачи, одним словом, если он продолжает работать над самим собой. Человек знает тогда, что его старания не пропадут напрасно для мира, потому что не какой-нибудь безличный номер, а он сам — своей личностью — стоит за своим делом.

Наша жизнь сможет стать истинно социальной только тогда, когда учитель перестанет спрашивать: «Какие знания ученик должен усвоить до определенного возраста?», но когда он спросит себя: «Какие познания и умения я должен «выманить» из ученика определенного возраста в соответствии с его личными дарами и условиями судьбы?». Тогда человек во взрослом возрасте не будет зажат в бездушный и безличный общий мир человеческих профессий, но сможет найти для себя ту работу, которая соответствует заложенным в него судьбой дарам. Страшным несчастьем для человека будет, если в детском возрасте не удалось разбудить в нем любовь к развитию того, что вложено в него божественным миром.

Сегодня как никогда перед учителем возникает серьезная проблема, связанная с преподаванием научных знаний. Науке мы обязаны всей нашей современной жизнью, которая насыщена техникой. Без техники большинство людей трудилось бы в сельском хозяйстве, работало бы на физических работах, вечером, может быть, пряло бы и ткало бы при свете лучины. Об общем школьном обучении, наверное, и речи не могло бы быть. Своим исследовательским трудом естественные науки открывают законы природы, и ученые уверены, что их открытия верны и незыблемы. Думается: что может быть лучше, чем неизменная правда?

 

Но ведь ребенок душевно, духовно и физически есть существо, находящееся в постоянном изменении-развитии. Если мы ему даем в ранние годы неизменяющиеся истины естественных или гуманитарных наук в виде абстрактных понятий, тогда мы вкладываем в ребенка нечто жесткое, нечто, что не может развиваться вместе с человеком, что будет чужеродным, подобно желчному камню в живом организме, который мешает организму развиваться. Создатель вальдорфской педагогики д-р Рудольф Штайнер на основе своих духовных исследований человека предупреждает, что такая ранняя интеллектуализация ребенка может даже помешать всестороннему развитию мозга. Может случиться, что мышление человека потом станет продвигаться только по определенным рельсам без гибкости и возможности разнообразия. Этот бедный человек будет напоминать нам запрограммированный компьютер.

Другой вопрос может нечто прояснить: от учителя требуются будто бы совершенно невыполнимые вещи — он должен дать и развить в детях такие познания и умения, которые им будут нужны лет через 20 или 30, когда уже взрослыми они должны будут нести в жизни очень большую ответственность и отвечать на самые отчаянные вопросы. Но мы сами не знаем, как решить даже те проблемы, которые уже сейчас наступают на человечество. Мы не знаем, как прекратить вечно поджигаемые войны, как избавиться от неудержимо нарастающего отравления нашего питания и питьевой воды, от перегрузки наших тел электромагнитными волнами, от отравления душ рекламой и телевидением и от многого-многого другого. Не знаем, какие положительные, созидательные мысли могут быть восприняты людьми. Тем более мы не знаем, что будет требоваться в будущем.

Здесь вальдорфская педагогика дает нам самый существенный ответ: вместо отвлеченных, готовых понятий, которые лежат в нас, как желчные камни, нужно давать детям зерна-понятия, которые могут развиваться вместе с самим человеком в те новые, живые понятия, о которых в свое время даже учитель не мог догадаться. Этими зернами-понятиями являются образы, образная разработка учебного материала.

Как это действует, мы покажем на ряде примеров.

Во время перед поступлением в школу дети живут еще более внутри себя, в своих мыслях1. Когда же они приходят в первый класс, мы должны разбудить их интерес ко внешнему миру. Для этого мы будем рассказывать им истории, в которых существа окружающего мира разговаривают друг с другом.

Конечно, уже первоклассники могут понимать, что научно-образованный человек никогда не услышит разговора, например, горы с облаком. Но когда дети — более или менее несознательно — преодолевают в себе предрассудки и переживают «невозможное», то этим они производят в своей душе силы свободного творчества. Вместе с любимым учителем, которому они в этом возрасте еще подражают, дети создают в себе мысли, которые не могут быть навязаны рассудком. Чувствуя себя еще в единстве с духовной сутью учителя и окружающего мира, они неосознанно переживают духовную свободу от физического мира. А это великое дело для всего жизненного творчества. От человека, который в детстве учился свободно творить, можно ожидать, что будучи взрослым он сможет находить совсем новые идеи.

При этом не нужно бояться, что ученик стал фантазером, верящим в иллюзии. Ученик вальдорфской школы переживает образы всей душой, принимая от них силы свободного творчества, но он совершенно трезво отличает мир образов от мира научного рассудка.

 

Птички и корова

В один солнечный зимний день на растоптанном снегу крестьянской усадьбы птицы клевали рассыпанные зернышки. При этом они то и дело склонялись головой вниз к земле: тюк, тюк, тюк…

В это же время у открытой двери в хлеву корова жевала жвачку. Она долго смотрела на маленьких птиц, пока наконец не спросила: «Милые птички, почему вы все время преклоняетесь?»

На этот вопрос коровы птицы ответили: «Мы преклоняемся перед высокими звездами в небе. Мы их так любим и уважаем, что все время хочется преклоняться. Но ты — корова — почему ты все время жуешь и жуешь все то же самое сено? Как тебе это не надоедает?»

А корова отвечает птицам: «В траве вся жизнь земли, вся сила ее. Из любви к земле я жую, жую и жую ее подарок и не могу насытиться».

Пришла весна и птицы улетели в лес. Там они стали петь так радостно, что на пастбище их услышала корова и она поняла: «Ангелы в звездах благодарят птиц за то, что те их зимою не забывали, и поют теперь свои ангельские песни через горлышки милых птичек». И мощным голосом корова ответила небесным жителям: «Му-у-у-у…!»

И тогда птицы узнали: «В коровьем мычании звучали глубокие недра земли. Неустанной любви коровы к темной своей глубине земля отвечает тем, что мощно звучит через ее сильное горло. И получается у коровы громообразный голос».

Правильно оценивать значение образов мы можем только, если мы понимаем, что человек есть что-то большее нежели механизм. Законами материи мы даже не можем объяснить, что такое «жизнь». Но именно нашей жизненной организации — мы можем ее называть «жизненным телом» — наша современная цивилизация постоянно наносит вред. Однако переживание образов помогает ребенку укреплять свое жизненное тело, свое физическое здоровье, поэтому с их помощью он станет менее зависимым от негативных проявлений внешнего мира.

Образное рассказывание станет реальной помощью для ребенка только в том случае, если учитель стремится, чтобы история исходила из него как совершенно свободное творение. Он может сочинять ее сам и рассказывать, не записывая.

В первом классе также большую роль играет рассказывание народных сказок. О них иногда говорят, что они жестоки и иллюзорны. Но так может говорить только человек, который не понимает, что сказки не хотят прямо отражать физический мир. Они направляют наш взгляд на то духовное, что скрывается за материальной оболочкой этого физического мира.

К примеру, иллюзорным можно было бы считать то, что в сказке «Теремок» шестеро животных — муха, комар, лягушка, зайчик и волк — помещаются и живут вместе в одном кувшине. Но ведь это можно ощущать как правдивый образ человеческой жизни. Мы ведь сами рождаемся таким маленьким кувшином и в течение своей жизни воспринимаем в себя самые большие впечатления и переживания — и все они помещаются и живут в нас. Кто из ученых-биологов мог бы лучше объяснить 7—8 летним детям суть человеческой жизни?

 

Но насчет жестокости… «Пришел Медведь-Лесной Гнет… и всех раздавил!». Непременно «раздавил», не «разогнал»! Можно ли лучше объяснить детям, что и наша жизнь окончится так же, что кувшин разломается и наша душа со всеми своими переживаниями отойдет в мир ангелов?

Детям мы об этом не будем говорить. Но всю эту сказку, если мы ее ставим на сцене, они радостно переживают, а когда медведь раздавливает «животных», то для самих «животных» это наибольшая потеха. Конечно, все зависит также от душевного настроения учителя. Народные сказки будут, конечно, действовать значительно лучше, если учитель не читает их детям, а творчески свободно пересказывает.

Образными историями мы возбуждаем также интерес к родной местности:

Киев

Давным-давно, в то время, когда люди еще слышали и понимали, что говорят реки земле и что земля говорит рекам, тогда, как и сегодня, великая река Днепр протекала из полуночной стороны туда, где солнце в полдень поднимается на небе наиболее высоко. В середине своего пути из сердца Северной земли в Черное море, в котором она открывает свою душу всему необъятному небу, река чувствовала, что влажное скольжение по земному руслу исчерпает ее великий дух, и тогда она обратилась к земле:

«Милая земля, я устаю в длинном своем земном пути. Чтобы набраться сил, мне нужно наблюдать восход солнца. Вид красного освобождения солнца из земли будет давать мне силы легкости, будет помогать мне странствовать дальше. Но я не могу подняться из своего глубокого русла. Не можешь ли ты мне помочь?»

Ответила на это земля: «Здесь на правой стороне твоего течения я поднимаю два возвышения с крутыми спусками прямо над тобою. Люди здесь будут строить славный город с блестящими белыми церквями и золотыми куполами. Эти церкви с высоты своей будут отражать для тебя всю живую силу утреннего подъема солнца. А все другие церкви, которые будут строиться ниже, подхватят это солнечное сияние. Вся долина будет озарена небесным сиянием».

На левом берегу земля добавила: «А здесь я опускаюсь вниз почти до уровня реки, чтобы благоговеть перед ангелами солнечного восхода».

Даже когда мы имеем дело с дисциплинарными вопросами или с вопросами социальной жизни, мы будем стараться не давать рассудочных, интеллектуальных указаний, а рассказывать образную историю. Это будет созидательно действовать на жизненное тело и на душу ребенка:

Что переживает ель

Могут ли деревья разговаривать? Люди думают: «Мы не слышим их разговора». Но если мы их очень любим, тогда мы иногда можем почувствовать своим сердцем, что они хотят нам сказать.

 

Вчера вечером я зашел в школу и направился к первому классу, в котором мы работаем уже седьмой день. Уже в коридоре я ощущал какую-то тревогу. Когда же я зашел в класс и стал тихо прислушиваться, то я почувствовал, что деревянные доски нашего белого-белого пола чем-то очень обеспокоены. И я стал понимать, о чем они говорили между собой:

«Эх, мы, бедные-бедные доски! Мы выросли в горах высокой-высокой прекрасной елью. Мы прямым стволом поднимались к небу. Мы росли дольше, чем жил на земле старый лесник, который ухаживал за нами. Солнце, что днем совершало небесный круг, обогревало нас и давало нам жизнь. Дожди из облаков поили нас. А ночью по небу над нами проходили все звезды и рассказывали нам о великих ангелах, которые помогают нам. Их яркое сияние вселяло чистейшую белизну в нашу древесину. А зимою, морозной ночью, птицы ютились среди наших ветвей, которыми мы их прикрывали от холодного ветра и от снега. А при свете луны лисица обходила наш ствол и обогревала своим теплым дыханием наши холодные корни. А то, бывало, и заец наведывался и гостевал под нашими свисающими ветвями.

Однако, потом пришли дровосеки и срубили ель. Она упала, но мы не горевали, мы радовались, потому что мужчины говорили, что ствол будет разрезан на доски, и нам назначено стать чистыми белыми половицами в первом классе школы. Нам говорили, что дети будут очень радоваться нашей чистой белизне, которая носит в себе всю яркость зимних звезд. Но теперь мы печальны, потому что наше звездное сияние уже не может так свободно излучаться от нас и радовать детей. Ведь некоторые дети не любят бедных, исправных кокосовых волокон половика у входа в школу. Они не ласкают их, вытирая о них свои туфли. А волокна родились грубыми и шероховатыми, поэтому они постоянно просят, чтобы мы их ласкали нашими туфлями — и щекотали немножко. Без ласки им невыносимо жить. Так же, как и вы, милые дети, не хотите жить без любви.

Созидательная жизнь души в эпоху техники

Маленькие дети очень сильно подражают телесно и душевно всему тому, что происходит в их окружении. Так более или менее заметно вживаются они и во все движения техники. И мы, учителя и родители, не в силах этому помешать. Однако мы можем работать над тем, чтобы дети даже в обращении с техникой учились развивать силы сердца и творческую фантазию.

Калевала, эпос финского народа указывает нам путь к этому: старый герой Вайнемёйнен так тяжело ранен, что ему никак не удается закрыть рану и остановить кровь. Наконец один старый знахарь смог закрыть рану, нанесенную железом. Но силу для этого он нашел лишь после того, как узнал о происхождении железа.

Так и мы можем сказать себе: существа техники могут нанести тяжелый вред душевно-телесной организации ребенка, если они будут длительное время непознанными воздействовать на его внутреннее существо. Но если мы подведем ребенка в соответствующей его возрасту художественно образной манере к происхождению вещей, мы освободим в нем те силы, которые защитят его в детстве и помогут ему в более позднем возрасте работать с техникой таким образом, чтобы она действительно помогала человеку, а не вела к концу света.

И в этом смысле пусть приведенные здесь истории послужат для взрослых импульсом все глубже исследовать наш современный мир и в художественных образах донести о нем детям.

Машина

или

Неверный брат Солнца

(для 6-8-летних детей, задумано как рассказ на два вечера).

Первый вечер

Жил-был мужик, он ездил на маленькой телеге, запряженной верным быстроногим конем, Лислем.

Ездил он через леса и поля, от одной деревни к другой. Он возил в эти села для людей красивую одежду, разные инструменты для работы и немного сладостей — полакомиться. Везде его встречали с радостью и ожидали с нетерпением: у кого-то уже порвалась юбка, кому-то нужна пила для распила, а дети охотно бы полакомились парочкой сладких бубликов.

Пока мужик на пути к людям ехал так между деревьями и кустами, смотрел на сияющие цветы, растущие на земле, время никогда не тянулось слишком долго — ни для него, ни для Лисля. Ведь старый могучий дуб со своими узловато сплетенными ветвями рассказывал ему длинные истории о смелом сыне Короля, который ничего не боялся и выстоял битву с темным чудовищем. Зато ясень сиял светло и радостно рассказывал о благородной дочери Короля, которая освободила брата из когтей чудовища. А лесные птицы свистели при этом и выводили свои трели. Цветы, растущие на земле, открывали цветочные чашечки широко-широко для любимых солнечных лучей и звали: «Все приходите на свадебное пиршество! Сын Короля сегодня женится на принцессе и все гости приглашены на свадебный праздник». Бабочки торжествовали и восторгались, объединившись с солнечными лучами. Они спустились от Ангелов с небес. Ручьи лесов проворно спешили туда и провозглашали, радостно зазывая: «Мы быстрые посланники. Мы несем для всех существ на земле радостную весть о Свадьбе сына Короля и принцессы». Только темная сосна серьезно молчала. И мужик знал, что она размышляла об одной глубокой тайне. Робко проезжал он мимо и даже не решался долго ее разглядывать.

 

Иногда мужик все же тяжело вздыхал: «Меня и мою тележку, наполненную добром, взрослые и дети в далеких деревнях ожидают так долго. Они вынуждены так долго терпеть, потому что мой бедный Лисль еле плетется и нам требуется очень много времени, чтобы добраться из одной деревни в другую. Наверное кто-нибудь уже долго высматривает нашу нагруженную доверху телегу, а мы все не приезжаем».

Тогда мужик смотрел на солнце и говорил: «Мое любимое Солнышко на небесах, ты светишь для всех людей одновременно. Не могу ли и я научиться так быстро ездить, чтобы всех людей одновременно сделать счастливыми, как это делаешь ты?»

Однажды он услышал, что Солнце отвечает ему: «Я сияю на небе и поэтому не могу носить земные инструменты, одежду, шелка и другие вещи. Однако глубоко-глубоко в темной земле уже долгое время сидит мой неверный брат. Когда-то он восстал против ангелов небесных и за свое предательство был закован в темную холодную землю. Если ты его найдешь, он смог бы помочь тебе. Но ты должен уметь защититься от его дикого необузданного нрава: если ты зазеваешься, если не будешь достаточно бодрым и зорким, тогда он пленит тебя, тогда ты будешь вынужден вечно служить ему».

Мужик весело ответил, что будет начеку, и начал повсюду искать Неверного брата Солнца.

Долго не мог он его найти. Наконец-то, в один прекрасный день, проезжая через большую пустынную рощу, он увидел, как какие-то люди вырыли в земле большую яму и как оттуда что-то вырывается — черно-зеленое, блестящее и неприятно, очень неприятно пахнущее.

Торопясь он спросил у людей, что это там у них. Его оттащили в сторону и, с беспокойством глядя в отверстие в земле, прошептали: «Здесь выходит на свободу Неверный брат Солнца. Берегись его».

Как же обрадовался мужик, услышав такие слова — наконец-то нашел он то, что так долго искал. Он поспешил к кузнецу и попросил смастерить крепкий железный ящик и прикрепить его к телеге. Через дырочку он налил в ящик немного брата-изменника Солнца, но тот вертелся в своей новой тюрьме и хотел разбить ее вдребезги. Он говорил железу: «Почему ты так крепко держишь меня? Я убежал из ужасных глубин земли. И теперь, наконец-то, хочу свободно взлететь на небо». Железо отвечало ему: «Кузнец наделил мою темную силу огнем. Поэтому я должно очень крепко держать все, что попадается мне».

Мужик поднес к отверстию в ящике огонь, и как только Неверный брат Солнца увидел его, он тут же превратился в ужасное чудовище — из ящика вдруг посыпались огненные молнии, и ужасный гром заставил землю задрожать. И пока прилежный Лисль оставался стоять в стороне, телега тронулась с места и поехала. Она двигалась все быстрей и быстрей, распространяя вокруг себя гром и молнии, так что все люди в городах и деревнях разбегались и прятались в погребах. Никто больше не отваживался купить что-нибудь у мужика.

В этом затруднительном положении мужик вновь направил свою телегу к кузнецу и попросил его приковать к отверстию в железной коробке длинную трубку. Но трубка эта не была пустой, кузнец сделал нечто хитрое — внутри трубки он выковал множество согнутых и переплетенных ходов так, что из своей темницы ни одна молния не могла найти путь на свободу. И даже гром должен был сдерживать свою силу — уличные дети прислоняли ухо к трубке, и только тогда они слышали гром, как будто издалека говорящий: «пуфф, пуфф, пуфф!» И тогда дети кричали: «Гром стал милым!»

Так мчался мужик через все города и села, на улицу, с улицы, все быстрее и быстрее, и везде раздавал людям добро, которое возил с собой. Люди кричали: «Он делает это почти как солнышко. Везде он успевает в одночасье. Только был здесь, как приезжает вновь». Постепенно у всех людей было уже достаточно молотков и пил, чтобы столярничать, и плугов, чтобы пахать землю. Одежные шкафы были полны новых платьев, а так много сладостей и вкусных пирогов ни взрослые, ни дети не могли больше съесть.

Однако, произошло нехорошее чудо. Чем больше люди ели, тем более голодными становились. Ничего больше не могло их удовлетворить. Мужик же кричал им: «Ешьте больше, ешьте еще больше! Не успеете вы оглянуться, как я привезу вам лучшие вещи». И люди ели все больше и больше. Только они уже никогда не насыщались. Даже если живот был так наполнен, что норовил треснуть, они никогда не были сыты. Матери выбрасывали красивые платья, потому что они им надоедали. Отцы, хоть и не могли удержать в руках больше одной пилы, брали у мужика каждый раз новую. Так матери, отцы и дети становились все более недовольными, хотя и не знали, чего же им не хватает. Все громче кричал мужик: «Ешьте же больше, ешьте больше! Я привезу детям еще лучшие, совсем новые игрушки». Но уже ничего не помогало.

Как же чувствовал себя мужик? Радовался ли он, что мог теперь так быстро носиться через леса и поля, с улицы на улицу, с места на место? Ах, нет, ему стало очень одиноко. У него больше не было времени поболтать на улице с детьми, ведь нужно было все время торопиться. И проезжая через большой лес, в котором раньше деревья, цветы и ручей рассказывали ему сказки, давали послушному Лислю сочную траву, где он мог встретить лучи любимого Солнца, что приглашали бабочек к разноцветным цветам, — он с грустью замечал, что все его старые друзья теперь молчали, деревья казались немыми и все вокруг — мертвым, будто превратившимся в камень. Мужику было так грустно, что все больше и больше хотелось плакать — но остановиться он не мог.

Он должен был нестись дальше через леса и поля, села и города и должен был привозить все больше и больше вещей милым матерям, отцам и детям. Люди задыхались в своих домах от всего этого добра, так как его было слишком много. От сладостей, красивых платьев, новых игрушек людям стало тесно в их домах, они непрерывно должны были выбрасывать вещи в мусор.

Так все люди стали грустными. Но мужик не мог остановиться. Он должен был нестись все дальше, привозить новое и новое — без отдыха и сна.

Второй вечер

Вчера мы говорили об одном мужике, который сам, как Солнце, хотел приходить ко всем людям одновременно. Вы еще помните: он нашел Неверного брата Солнца и запер его в своей телеге. Тот вез мужика через села и города, через одинокие местности — все быстрей и быстрей. Он уже больше не мог остановиться. Проезжая по улицам, он бросал людям свои хорошие товары и уже не заботился о том, что у людей всего было предостаточно, так что даже не хватало воздуха из-за всего этого добра.

Неожиданно мужик заметил, что колеса его телеги больше не касаются земли. Телега оторвалась и летела по воздуху — все быстрей и быстрей. Теперь уже совсем не было возможности остановиться. Воздух свистел, и телега неслась с диким ревом между тучами.

Мужик испугался и попробовал вновь опуститься на землю. Но только он приближался к земле, как Чудище принималось реветь в своей коробке, распространять молнии и громы, и телега с мужиком вновь взмывала к небу. Мужик еще больше испугался. Он хотел выпрыгнуть из телеги на землю, но не мог освободиться от Неверного брата Солнца, так как оказался крепко, с руками и ногами, приросшим к своей телеге. Он плакал и звал людей на помощь, но люди не знали, как помочь ему.

В маленьком городке с узкими улочками и низкими домишками собрались Бургомистр и уважаемые люди этого места, сильные молодые парни и дети. Они держали совет, как можно освободить мужика от неверного брата Солнца, чтобы он к ним вернулся и мог ходить по земле своими ногами. Тогда все самые сильные мужики собрались вместе и сплели из конопли крепкий канат с большой петлей. Кивнули мужику и подали ему знак, чтобы тот подлетел к самой земле. Когда телега приблизилась, они накинули на нее петлю и крепко-крепко держали.

Ну и как вы думаете, поймали они телегу? Да, она остановилась в своем быстром полете, и жители города уже торжествовали. Но тут чудовище в железной клетке громко фыркнуло — вылетели молнии и прогремел насмешливый гром. Телега так стремительно рванула ввысь, что все мужики перекувыркнулись и вынуждены были бросить канат, иначе телега подняла бы их следом за собой в воздух.

Тогда горожане собрались вновь и стали советоваться, как же все-таки освободить мужика из этой телеги. Один старик молвил: «В одиноких горных лесах, куда человек никогда не доходит, хозяйничают большие, чудовищно сильные великаны. Давайте попросим их о помощи».

В горы отправились двое отважных юношей. Они карабкались по дикой каменистой местности, которая образовалась из-за частых горных обвалов. На равнинах они пробирались через опасные бездонные болота. Наконец, они добрались до неуклюжих великанов и стали просить их поймать телегу, летающую высоко в облаках. Великаны пошевелили своими мощными руками и ногами и проделали глубокую пещеру в одной из гор. Когда пещера была готова, они махнули мужику, чтобы тот залетел со своей телегой в эту пещеру. Мужик направил туда свою телегу.

Как только он оказался у входа в пещеру, чудовище в железном ящике страшно завыло. Насмешливо выпустил Неверный брат Солнца молнии и гром, и, круто повернув, телега вновь взлетела ввысь к облакам.

Еще и еще раз подводил мужик телегу к пещере, пока ему все-таки не удалось влететь вовнутрь.

Тут уж люди подумали, что телегу удалось поймать, и громко торжествовали. Также и великаны подали свой низкий голос. Но чудовищу в ящике было не до шуток: оно скреблось, гудело, сверкало молниями, гремело, пока в скале не образовалась огромная трещина и телега, прорываясь сквозь гору, не вышла на волю с другой стороны. А после этого взмыла к небу.

Вновь собрались граждане города на совет. Одна старая женщина молвила: «Неуклюжие великаны не справились с этим. Давайте пойдем к хитрым карликам. Они прячутся в камнях и корнях деревьев и знают более искусные средства, чем великаны».

Итак, несколько горожан отправились к гномам. Долго блуждали они в густых лесах и каменных ущельях, но не могли найти гномов. Пока, наконец, не заметили, что гномы из своих тайных убежищ уже давно за ними подглядывают и тихо посмеиваются над людьми, оттого что те были столь слепы.

 

Граждане города обратились к гномам со своей просьбой, а те ответили, что им нужно между собой посовещаться.

 

Долго советовались карлики друг с другом, а потом принялись за таинственную работу: они начали плести чудесную, тонкую-претонкую сеть. Для этого они достали тончайшей паутины, воткали в нее неслышные шаги кошки, ускользающий блеск глазок мышки, смотрящей из своей норки, и всепронизывающий взгляд совы, что черной ночью ищет себе жертву. Эта тонкая сеть была столь мала, что ее нельзя было даже заметить. Но гномы стали растягивать ее все шире и шире, так что сеть в конце концов стала просто огромной, и натянули ее между двух гор.

 

Махнули горожане мужику и дали знак пролететь между этих двух гор. Он направил туда свою телегу и оказался перед огромной сетью. Тогда рванул Неверный брат Солнца телегу круто ввысь к облакам, метнул яркие молнии из железного ящика и громыхнул, насмешливо смеясь.

Еще раз повернул мужик свою телегу вниз, и ему удалось со всего маху ворваться прямо в натянутую сеть. Так он поймал себя. Тонкие нити сети полностью облегли телегу и крепко держали ее подобно толстым и крепким железным штангам. Чудовище в своем ящике сверкало, громыхало и бушевало, но тонкие нити не ослаблялись.

Громко ликовали люди и хихикали карлики, поблескивая своими хитрыми глазками. Все радовались. Но вдруг неожиданно чудовище метнуло огненную струю из железного ящика, так что все нити были мгновенно уничтожены, и с ужасным хохотом рвануло телегу с места.

Загрустили люди и больше не знали, к кому обратиться за советом. Отправили они посланца к одной собирательнице трав, которая одиноко жила в лесу, и спросили, не посоветует ли она им что-либо. Та ответила: «Неверный брат Солнца будет присмирен, когда мужик найдет такое место на земле, где Солнце само в темную почву спускается». Эту весть люди записали на земле большими буквами, чтобы мужик сверху мог прочитать ее. И с тех пор искал мужик такое место, где Солнце само спускается в землю.

 

Очень-очень долго блуждал по свету мужик, но все напрасно. Наконец-то увидел он в густом лесу маленькую хижину, перед которой мирно расположился небольшой садик. Он увидел девушку, которая сеяла в черную землю сада золотые зерна. Тут-то и спустилось Солнце с неба и, огненно светясь, окунулось в землю. И в темной земле каждое зернышко сияло, как светящееся золото.

Никогда еще мужик не видел ничего подобного. И вдруг заметил он, как Неверный брат Солнца присмирел в своем ящике. Как будто сама собой спустилась телега кругами на землю и приземлилась прямо у домика девушки. Мужику неожиданно удалось выбраться из своей телеги. Он пошел в сад к девушке и с этой минуты стал помогать ей заботиться о растущих колосьях. Днем пропалывал он землю, а ночью сторожил колосья, чтобы звери лесные не съели их.

Когда он сидел так ночами, верно охраняя созревающие колосья, к нему сквозь туманное покрывало сырой земной почвы часто проникало лунное сияние и проливалось прямо в сад. И мужик замечал, как лунный ангел принимает и сплетает с белым туманом в необыкновенно красивую ткань лучи лунного света. А в эту ткань помещает сверкающие небесные звезды. Это полотно было столь красиво, что мужику казалось, что он в жизни еще никогда ничего столь чудесного и отрадного не встречал. Однажды ночью лунный ангел передал ткань мужику и дал ему знак разделить ее между людьми.

Днем же сидел мужик у края своего маленького поля и записывал в большую книгу все чудесные сказки, которые ему рассказывали существа деревьев и тайные источники еще тогда, когда он с послушным Лислем путешествовал через леса и поля, и когда существа цветов так любили старого Лисля, что давали ему съесть на обед свои самые лучшие листья. Получилась очень толстая книга, полная чудесных сказок.

Когда же колосья созрели, мужик и девушка срезали их и вылущили из них золотые зерна. Перемололи зерна в белую муку и испекли маленький хлеб. У них было немного зерна, поэтому и хлеб получился очень маленький. Ласково сказала девушка мужику: «Возьми хлеб, звездное полотно и книгу и раздели свои дары между всеми, кто испытывает голод».

Мужик взял маленький хлеб, звездный лен и книжку со сказками и сел в свою телегу. Брат солнца учтиво отозвался в своем ящике: «пуфф, пуфф, пуфф…» и повез мужика по всем селам и городам к людям, которые ожидали его. Посмотрите-ка! Каким бы маленьким не был хлеб, его хватало для всех. Ни одному человеку, который отведал маленького мужичьего хлеба, не нужно было больше голодать. Мужик разделил между людьми также звездное полотно, чтобы они могли ходить в небесной одежде друг к другу в гости. Чем больше мужик отрезал от полотна, тем больше еще у него оставалось.

А вечером, когда взрослые отдыхали от работы, а дети уже достаточно наигрались, тогда шел мужик к бедным людям, и все соседи собирались вокруг. Он читал им те чудесные сказки, которые записал в свою большую книгу.

А как же чувствовал себя Неверный брат Солнца в своем железном ящике? Он уже не был больше неверным. Он служил мужику, верно его всегда ждал, пока тот гостил у людей. Когда же мужик умер и ангел забрал его душу на небо, то сказал ангел Верному брату Солнца: «Бог смотрит на тебя. Служи еще некоторое время на земле до тех пор, пока больше не понадобишься людям. А потом тебе будет разрешено вновь подняться на небо».

Как Посланец солнца сошел во тьму

или

Кто толкает вперед электропоезд?

На небе разгоралось ужасное сражение. Мрачные облака, сгущаясь, превращались в огромных чудищ. Навстречу им ползли драконы, расправляя на ходу свои огромные крылья, вооруженные когтями. Вся земля затаила дыхание. На потемневшей горе затрепетали цветы, а звери в страхе заползали в свои норы. Добрые крестьяне гасили свет в жилищах и хлевах — в темноте они молились Господу Богу, и просили защитить их от бури.

И вот, с высокого неба слетел ангел. Он взял немного света от вечно сияющего солнца, и, сотворив из него Небесного посланника с сияющими крыльями, послал его в самую гущу битвы, где столкнулись облачные животные. Ребенок, увидев это, закричал: «Мама, сверкнула молния!»

 

И когда Посланник солнца, сверкая сквозь мрак облаков, спускался к земле, затрубили в трубы небесные воинства. И в раскатах грома, сотрясавшего воздух, Посланец света соединился с облачными чудовищами. Проливным дождем сошел он на землю, чтобы с любовью оросить всю природу.

И тогда Господь Бог благословлил облака за то, что они принесли в жертву всю свою великую ярость борьбы. А гора, что впитала в себя дождь, а также все звери и растения сердечно благодарили облака за их благостную влагу. Солнечная дождевая вода пришла к ним веселым ручейком и теперь чудесно освежала и радовала их. По камням и корням растений спешил ручей — вниз по горному склону. Ведь там, внизу, Посланника солнца с нетерпением ожидали столько малышей-цветов, мышек в своих норках и косуль в лесных чащах. Всем желал он принести новую жизнь и всех хотел щедро напоить солнечной водой, даже корни больших деревьев, застрявшие глубоко во мраке земли. А крестьяне, возделывающие в горах свои маленькие поля, с благодарностью встречали дорогого гостя. Они были так счастливы, глядя, как он, искрясь и пенясь, стремится вниз по высоким утесам. И они совсем не боялись его неудержимого озорства.

 

Но вдруг перед солнечным ручейком, словно пасть огромного хищника, разверзлось мрачное подземелье, и он беспомощно погрузился в темную, узкую глотку этого чудовища — в трубу, что проходила внутри горы. Горько опечалился теперь Посланец солнца. С какой радостью прыгал бы он по долине веселым ручейком, однако теперь он был заперт в узкой темнице в скалах. Все вокруг было очень мрачным. Спускаясь все глубже и глубже, он чувствовал, как его солнечные крылья исчезают и он становится блеклым, как червь. Наконец где-то глубоко внизу бедное солнечное существо увидело маленькое окошечко. Посланец так хотел выпрыгнуть из него, чтобы снова вернуться к цветам и животным. И он прыгнул на волю. Но едва он снова успел увидеть отца своего, Солнце, как оказался в хищных когтях огромного лопастного колеса и сильная боль пронзила его: его живое платье из небесной воды было сорвано. Усталый и измученный, влачился он по широкой долине в прорытом людьми канале. И он, Посланец самого Солнца, он чувствовал себя всего лишь бескрылым червем. Он был жадно схвачен сотнями проводов, что свернувшись кольцами, словно змеи, все время двигались по кругу на каком-то колесе. Провода говорили ему: «Забудь о своей небесной родине. Теперь ты должен светить людям, варить их обеды, толкать вперед их электрические поезда». И сказал Посланец: «Но как же я смогу делать это? Я ведь никогда этому не учился». Тогда провода прошипели ему в ответ: «Слушайся нас, мы всюду тебя проведем. Мы возникли из камней, жаровые огни высосали нас из земли и вытягивают нас все дальше и дальше через все страны мира. Они горят внутри нас и ты тоже будешь вовлечен в это».

 

Пришлось Солнечному свету следовать по длинному-предлинному проводу, мимо железных столбов, высоко-высоко над всей землей. Он становился все бледнее и тоньше и с грустью ощущал, что уже почти забыл и о своей небесной родине, и о веселой жизни маленького горного ручья.

 

Наконец, провод привел его в большой дом, в котором жило много людей. Там глубокими ночами сидел в своем маленьком кабинете старый человек. Он размышлял о тайнах земли и о том, как помочь людям в их тяжких заботах.

Провод подступил к маленькому, нежному стеклянному сосуду грушевидной формы и стал едва заметным. Тогда он сказал Посланнику: «Отныне тебе не нужно думать обо мне. Покажи теперь сам, что ты умеешь, покажи, что ты некогда был солнцем». И Посланник солнца снова ощутил себя почти свободным, и уже забытое воспоминание об отце Солнце, о своей небесной родине еще раз вернулось к нему с такой силой, что он принялся радостно светить, сиять, освещая все вокруг. Он рассказывал старику обо всем, что пережил на небе и на земле, прежде, чем пришел сюда. Старик же записывал это на протяжении многих ночей, так что получилась большая книга.

 

Но однажды мрачный пламень в проводе сказал небесному сыну: «Теперь ты опять должен забыть, откуда ты пришел и что пережил. Темная земля зовет тебя. В свой мрак потянет она тебя».

 

Несчастный сын неба снова стал больным и бледным. Он все больше вытягивался в длину, чтобы дальше с молниеносной быстротой мчаться лугами, полями и лесами. Нигде нельзя было медлить. Наконец, на одном маленьком вокзале проник он в провод, который, словно невиданной длины змея, тянулся над рельсами вдоль железной дороги. Как раз в это время там готовился к отправлению поезд, и маленький мальчик по имени Михаил стоял на перроне со своими родителями, собираясь сесть в него. Родители отвозили сына в город, где он должен был многому научиться в школе, чтобы позже стать таким же умелым, как все взрослые. Мальчик часто задумывался над тем, кто же все-таки тянет тяжелый состав с одного места на другое с такой скоростью. И вдруг он увидел, как локомотив впереди поезда коснулся своими приемниками проводов над рельсами и на мгновение показался болезненно-голубой луч молнии, который, прыгнув с провода в локомотив, тут же исчез. Так мальчик стал догадываться, кто же толкает вперед поезд. И возгорелось в нем желание узнать, откуда же пришел луч света, лишь на мгновение увиденный им. Но локомотив не выдавал своей тайны. Исчезнувший в нем луч света не мог больше разговаривать.

Прибыв в большой город, мальчик пошел в школу и долго учился. Но мысль о бледно-голубом луче, увиденном им тогда на вокзале, не покидала его.

Как-то наступила весна, которая вызвала у взрослых серьезные опасения. Цветы и злаки на крестьянских полях прорастали из земли так же, как и в прежние годы. Однако некоторые люди начали замечать, что растения росли и развивались не такими красивыми и крепкими, как раньше. Они были похожи на ребенка, который ночью видел плохой сон и вот, проснувшись утром, кажется немного грустным.

 

Потом пришло лето и расцвели цветы, и яблони принялись из середины своих бледно-розовых лепестков создавать яблоки, и злаки посылали небу лучи своих колосьев. Все люди радовались. Но качали головами старые люди и говорили: «Цветы и деревья уже не кажутся такими радостными, как прежде. Что с ними? Растения будто бы чуть-чуть опустили свои цветы и листья.»

И когда пришло время собирать урожай и люди превращали золотое зерно в хлеб, ели сладкие яблоки и выкапывали из земли красную морковь, все снова радовались. Но одна мать сказала: «Мои дети уже не так радостны, как прежде, когда они едят хороший хлеб и плетут из цветов венки. Кажется, будто цветы и злаки гложет какая-то тайная печаль. Что же случилось с ними?» Ни один человек не мог дать ответа на этот вопрос. Осенние цветы выглядели печально. Они ничего не могли сказать. И никто не знал, как быть.

 

Однажды ночью Михаилу приснился чудесный сон: он видел, как дева в розовых одеждах подошла к его кровати и знаком пригласила следовать за ней. Она вела его улицами города, и привела в какую-то незнакомую лесистую местность. Там, в глубочайших лесных дебрях, он со своей проводницей спустился в темную пещеру. Они шли во мраке по какому-то длинному коридору, и Михаил с удивлением заметил, что этот коридор ведет их по направлению к сердцу земли. Постепенно его глаза привыкли к темноте: и во тьме начинали проступать большие, зловещие фигуры, которые беспрестанно рылись в земле. Страстно буравя землю, они, казалось, чего-то ищут. Это были очень большие, черные не то змеи, не то черви. Своими острыми зубами в жутких челюстях они прогрызали землю и всюду, где находили корни растений, жадно впивались в них. Они пытались высосать из растений силы света, и Михаил исполнился сострадания к растениям, которые больше не могли сиять прежней красотой.

Но прекрасная дева повела Михаила еще глубже в землю. Наконец коридор расширился, и они оказались в большом помещении, окруженном скалами. Здесь темная земля становилась все более прозрачной во все стороны. Михаил видел, как ужасные змеи без отдыха буравили скалы. Но посередине зала сидел старый человек и читал темным существам какую-то толстую книгу. Михаил не испугался. Он мужественно подошел к старику, поздоровался с ним и спросил, о чем тот читает этим жутким существам. Старик приветливо отвечал ему. Он рассказал, как одно солнечное существо, пока оно светило ему в его лампе, много рассказывало о своем происхождении и о своей прежней жизни. Много ночей подряд записывал он все это в большую книгу, потому что было видно, что Посланник солнца лишь с большим трудом мог вспомнить свое происхождение, начиная навсегда забывать, откуда явился.

И старик рассказал Михаилу о том, что записал, и мальчик вдруг понял тайну голубой искры, увиденной им на вокзале. Ибо старик говорил: «Потом мне удалось проследить, как бедное солнечное дитя вырвали из провода железные клешни и увлекли в колеса локомотива. И как блеснул он в последний раз бледно-голубым лучом. Колеса внутри локомотива говорили ему: «Крути нас. Ты должен теперь завершить свою земную работу».

Небесный Посланник крутил и крутил колеса с огромной силой, пока совсем не ослабел. Он не заметил, как превратился в отвратительного черного червя и, соскользнув с колес машины на рельсы, ушел в мрачную землю. Теперь вместе со всеми своими братьями он вынужден рыть землю и жадно высасывать из корней растений силы света. Ведь все эти существа испытывали жажду по свету.

Они превратились в этих мрачных созданий служа человеку. Теперь их беспрестанно тянет искать свою небесную родину, которую они забыли. Однако я записал все, что поможет их снова вывести на небо. Мне позволено каждую ночь спускаться сюда в подземелье и читать этим беспокойным существам то, о чем они должны узнать. Но в электрических машинах они стали такими мрачными и бессознательными, что уже больше не могут понимать моего языка. И все мои старания напрасны. Но ты можешь им помочь, если каждый вечер будешь молиться Богу и просить Его помочь этим несчастным. Молиться о том, чтобы они постепенно научились понимать книгу о своей небесной родине, и однажды они смогут снова отыскать путь к небу».

С этим дева отвела Михаила домой в его комнату.

Проснувшись утром, Михаил твердо решил каждый вечер думать о темных существах, находящихся глубоко в земле. Каждый вечер он молился о них.

Прошло время, Михаил уже немного вырос и однажды ночью ему снова приснился сон: вновь пришла дева в розовом одеянии и позвала его за собой. Снова спускались они глубоко в землю. Но мальчику теперь показалось, что под землей уже не было так темно, как в первый раз. Роющие черви как будто бы чуть-чуть светили сквозь свою темную кожу. И когда Михаил подошел к старику, тот приветливо заговорил с ним: «Твои молитвы помогают несчастным: они уже начинают чуточку прислушиваться к моим словам. Вновь пробужденные воспоминания о небе делают их все светлее и светлее, пока они наконец не найдут обратного пути туда, откуда некогда пришли. И тогда снова станут они светлейшим солнечным сиянием.

В данной статье мы говорили об образном рассказывании для шести-семилетних детей. Но образной разработки учебного материала развитие детей требует во всех классах школы. Только стиль образов, конечно, должен сильно изменяться в зависимости от возраста детей, должен учитывать их быт и душевные переживания. Вот еще один пример для более старших детей.

Иоаннов огонь

Жил-был бедный поденщик, который, несмотря на честную работу, никак не мог выбраться из бедности. Никак не мог он принести на стол достаточно еды для своей жены и семерых детей, а зимой холодный ветер свистел и в лохмотьях, которые они носили на своем теле, и в щелях хижины, в которой они жили.

 

Ганс, так звали поденщика, еще ребенком слышал, что в одном из близлежащих ущелий, почти заросшем густыми кустами, в старые времена были зарыты сокровища; что некоторые люди уже пытались их достать, однако никому еще не посчастливилось этого сделать. В ночь накануне праздника Иоанна можно было найти это проклятое место, потому что в эту ночь сокровища из-за их подземного горения были заметными на земле. Однако даже если кому-нибудь удавалось дотронуться до сокровищ, но он не мог их удержать в руках, тогда сосуд с горящим золотом и искрящимися драгоценностями в мгновение ока проваливался в глубокие бездны земли и забирал несчастного искателя клада вместе с собой в вечную тьму.

В конце концов огромная нужда заставила Ганса отважиться. Вечером накануне Иванового дня спустился он с лопатой и киркой в ущелье совсем один и робко блуждал там в сумерках. Неожиданно на одной маленькой поляне он натолкнулся на мужскую фигуру в темной одежде. Приблизившись, он узнал старика, которого все в селе считали чужаком и избегали его. О нем ходили слухи, что он водится с нечистым, но никто ничего не знал наверняка. Только соседка Ганса утверждала, что ее маленький ребенок заболел в то мгновение, когда чужак посмотрел на него. Ребенок уже несколько недель боролся со смертью.

 

Старик дружелюбно поздоровался и спросил Ганса, не хочет ли тот ему помочь поднять сокровища. Сегодня как раз та самая ночь, и можно стать неизмеримо богатым.

Ганс испугался так, что холод пробежал по спине, но он сказал, что хочет. Тогда Темный объяснил ему, что нужно подождать за кустами, пока он не услышит как трижды прокричит неясыть. После этого он должен незамедлительно выйти и сделать все, что ему будет сказано. При этом ни в коем случае нельзя ни молиться, ни креститься, иначе все будет потеряно.

Полный ужаса, Ганс чувствовал, что охвачен силой, которая уводит его с верного пути, но подавил внутренний голос, предостерегающий его, и при третьем крике неясыти вышел на поляну. Была полночь, и в одном месте на поверхности земли он увидел внутреннее тление. Чужак хлопотал вокруг, произнося заклинания на непонятном языке и делая таинственные знаки руками. Он казался внешне очень напряженным.

 

Неожиданно он вытянул старый меч, вложил его в руку Гансу и сказал: «Когда что-нибудь появится из земли, тотчас же без размышлений проткни его. Это всего лишь пустое привидение. После этого возникнет и сосуд с немыслимыми сокровищами. Хватай его, он твой».

 

И тут появился над землей совсем маленький ребенок, и Ганс узнал в нем сына соседки. Он витал над землей на высоте одной ступни. Только хотел Ганс проткнуть его мечом, как ребенок открыл глаза и послал Гансу луч бесконечной любви. Ганс почувствовал, что любовь ребенка согревает его с головы до ног. Он опустил меч и тут же услышал голос чужака: «Коли, это ведь лишь привидение. Триста лет я жду этого момента. Мы оба пропадем, если ты этого не сделаешь».

Но любовь ребенка была сильнее, чем приказ колдуна. Со всей силой Ганс отбросил меч далеко-далеко от себя.

Вдруг земля разверзлась, и Ганс увидел, как чужак головой вниз, как стрела, полетел вниз. Ганс увидел под ним лишь бездонную, темную пропасть.

Глубочайшее сочувствие овладело Гансом, и, не успев что-либо подумать, он бросился за ним во тьму, чтобы спасти его. В падении он вытянул руки вперед, и им владело лишь одно желание — догнать колдуна до того, как тот упадет в последнюю пропасть, из которой уже нет возврата.

Наконец-то он схватил падающего и почувствовал внутреннее горячее пламя чужака и посмотрел в его темно-горящие глаза. Ганс держал его в своих руках, с невыразимой благодарностью понимая, что их общее падение замедлилось и в конце концов совсем прекратилось. Он почувствовал твердые скалы под ногами и с удивлением заметил, как темнота вокруг них стала немного светиться, потому что чудесные кристаллы вокруг сверкали нежно-серебряным светом. Чуть позже он заметил, что в каждом кристалле чуть заметно проявляется, как будто заколдованный в него, образ маленького ребенка. И каждый образ казался более мерцающим, нежели ясным, действительно живым.

 

Ганс положил тогда свои руки на ближайшие кристаллы, чтобы согреть детское существо в его внутренней жизни. Но кристаллы были слишком холодными, и он скоро понял, что тепла его рук не хватает. Тогда он попросил своего товарища, который был внутренне столь горяч, помочь ему. Но детские образы внутри кристаллов болезненно корчились, когда тот дотрагивался до них. Тогда Ганс сказал ему, чтобы он дотрагивался своими руками не до кристаллов, а до самого Ганса. И Ганс в своем собственном сердце превращал темный огонь своего товарища в настоящее тепло и поэтому мог пробудить к жизни многие детские фигуры. Они выходили из своих кристаллов на волю, и казалось, что его действия становятся все сильнее: много маленьких деток собиралось вокруг Ганса, одетые в рубашечки, сверкающие серебром, и пели доселе неслыханные песни.

Когда, наконец-то, их было так много, что и не видно сколько, хрустальные скалы начали подниматься с мелодичным звуком и поднимали за собой Ганса и его товарища. Нельзя сказать, дотрагивались ли детские ножки до скал и камней, или они просто так свободно летели по воздуху.

Когда они вышли на поверхность земли, уже светало. Маленькие дети собирались в чудесные, разнообразные и переплетающиеся формы хороводов. Танцуя и подпевая себе при этом серебряными голосами, они незаметно поднимались к небу с первыми солнечными лучами. На небе появилось облако, ранее невиданное. Это было совсем неземное облако. Ганс узнал: это светящееся теплом облако — сама Божественная Доброта. И эта Божественная Доброта с ее теплым свечением с любовью приняла в себя бело-серебряных сверкающих деток.

Когда Ганс, оставаясь стоять на земле и наблюдая все это, оглянулся на своего товарища, то нашел его лежащим на земле и мертвым. С первым лучом солнца тот испустил дух. Ганс отнес его на сельское кладбище, а когда священник спросил его, был ли вообще этот мрачный чужак христианином, Ганс на мгновение заколебался, но потом твердо ответил: «Он умер как христианин».

Маленький соседский мальчик, который так долго был смертельно болен, этой ночью выздоровел. А внимательные матери замечали, что дети, родившиеся в этот день или вскоре после него, имели совсем особый свет в своих глазах.

 

Об авторе Инесса Дудина

Детский психолог, психолог по семейной терапии
Запись опубликована в рубрике Новости. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий